Maxim (domavl) wrote,
Maxim
domavl

Уехавший Максим. Часть 3

Часть 1
Часть 2

Актёр Да Няньюй снова пришёл в зубоврачебный кабинет Лю Цзысюня. В последние дни пациентов было немного, за день заходило буквально один два человека, поставить пломбы, и никто не приходил вырывать или вставлять зубы. В его зубоврачебном кабинете поставить пломбу было не дорого, а вот чтобы вырвать или вставить зуб, нужно было порядочно раскошелиться. Вырвать моляр стоило двадцать серебряных долларов, резец – десять. Чтобы вставить серебряный зуб, нужно было заплатить пятьдесят серебряных, золотой же обходился в сто. Фактически Лю Цзысюнь зарабатывал на удалении зубов и протезировании, однако и пломбирование приносило доход, который был выше дохода рядового коммерсанта. Поэтому он мог позволить себе беззаботно вести врачебную практику с перерывами на чаевничание и болтовню.

Войдя, он уселся напротив Лю Цзысюня и заговорил.

— Вчера имел беседу с третьим сыном Сюя – Сюй Маньцзяном. Посидели, чая попили, поговорили, я ему о твоих намерениях и поведал. Он ответил, что не может помыкать своей сестрой, однако пообещал поговорить с ней, глядишь, чего и выйдет.
— Если всё сложится удачно, то я буду весьма тебе благодарен! Да прямо сейчас проси отступные!
— Я действительно намеревался отправлять сватов, а затем и брать в жёны жёнушку Сюй, но я тебе её уступил – это раз! Я договорился, чтобы тебя сосватали – это два! Я полагаю, что в первом случае мне полагается серебряный зуб, а во втором случае – уже золотой!— рассмеявшись, ответил Да Няньюй.
— Тебе было бы тяжеловато жениться на ней! — тоже рассмеялся Лю Цзысюнь. — Я слышал, что жёнушка Щицзю не любит актёров. Да даже если бы она и согласилась бы выйти замуж за актёра, глава посёлка Сюй Циндэн всё равно бы не допустил этого: ведь это был бы удар по его репутации. Ты поступили очень мудро, уступив её мне!

Лю Цзысюнь пристально посмотрел на рот актёра и произнёс:

— У тебя отличные зубы, абсолютно нет гнилых и дёсны тоже в хорошем состоянии. Нет никакой необходимости вставлять золотые зубы!
— Золотые зубы – это что? Это не просто зубы, это показатель твоего статуса: у начальника уезда золотые зубы, у толстосумов по обеим сторонам реки тоже золотые зубы. Я хозяин театральной труппы, думаю, что мне полагается пара золотых зубов.
— Ну, хорошо, вот женюсь на жёнушке Шицзю, тогда на второй день сразу и приходи ко мне зубы вставлять! — снова рассмеялся Лю Цзысюнь.

Да Няньюй смеясь, запел:

В небесах скакун Небесного Владыки,
На земле сидит лягушка золотая,
К северу от Сунгари живёт целитель Лю,
У Да Няньюя, что живёт в Мусяне, зубы золотые,
Чудесный целитель Лю способен превратить обычного мирянина в помощника полководца,
Да Няньюй сможет петь до самого края света.


***

Лю Цзысюнь произнёс:
— Я зубной врач, хотя у меня во рту ни одного золотого зуба, однако я знаю цену своим словам, и держу своё слово. Вот уже десять лет как я прибыл в Мусян, и я ни разу не бросал слов на ветер или сплетничал. В «Оде о зубах» написано, что люди начинают разговор, чтобы поглотить мужское и женское начало. И ещё написано, что мужчины начинаю разговор, чтобы завладеть женским обещанием. Почему же я открыто не выражаю свои чувства жёнушке Шицзю, да потому что в её глазах мне следует быть достопочтенным. Если же она выйдет за меня, то позабудет свою нынешнюю жизнь полную забот, она лишь будет хлопотать по дому, наследника мне народит, у меня уже и имя есть на примете – Лю Чэнсун. С моей фамилией Лю (ива), да ещё при иероглифе «сосна» (сун) в его имени, быть ему столпом государства, а то бишь государственным мужем. Мой сын точно не позволит мне вести зубоврачебную практику, да и чиновником служить тоже, лишь только законопослушным дельцом, таким богачом, что будет простому люду помогать…

Да Няньюй поднял большой палец в знак одобрения: умён зубной лекарь Лю, умён.

***

На следующий день спозаранку, когда звёзды на небе ещё не померкли, а на востоке едва забрезжил рассвет, «Александр» причалил к берегу. Сюй Маньцзян знал, что сестра должна вернуться ни свет ни заря, и поэтому распорядился, чтобы на пристань заранее направили две повозки. Когда жёнушка Шицзю, стоявшая на палубе, увидела Сюй Маньцзяна, она прокричала: «Братец, я здесь!».

Сюй Маньцзян тут же распорядился, чтобы поднимались на судно за товаром. Во время разгрузки, Сюй Маньцзян заприметил Максима, и, хлопнув его по плечу, произнёс: «О, и ты здесь! Максим, ты следуешь вниз по течению?»
— Судно было нагружено под завязку, не оставалось места для вещей Сюй Гунян. Мне пришлось поговорить со старпомом, который наказал мне сопровождать груз, вот только после этого удалось погрузиться.
— Столько хлопот тебе доставили! Так, давай спускайся, передохнёшь чуток! Погостишь у нас денёк, я тебе и стол и выпивку организую!
— Я всё-таки пойду на судне обратно. Ещё две пристани впереди, к вечеру судно опять здесь причалит, а завтра утром уже в Харбине буду, — поразмыслив, ответил Максим.
— Не, не, так не пойдёт! — Сюй Маньцзян приобнял Максима. — Ты уже не только наш торговый партнёр, а друг! Если случится так, что мы перестанем заниматься торговлей, всё равно ты будешь нашим другом!

Сюй Маньцзян оглядел всю эту кипу иностранного товара, вздохнул и подумал: «Каждую вещицу можно будет весьма выгодно продать. Максим действительно выдающийся делец: многим уж точно не дано раздобыть такие вещи».

Вскоре повозка уже была нагружена полностью, и Сюй Маньцзян, жёнушка Шицзю и Максим усевшись на вторую повозку, отправились в посёлок Мусян. Витрина лавки, что держала жёнушка Шицзю, уже итак привлекает немало внимания прохожих, а с этими новыми заморскими вещицами на ней, так и вовсе люди будут считать лавку самой богатой в посёлке.

— Братец, подумай, в какой хороший ресторан мы поведём нашего гостя, где подают самые вкусные блюда в посёлке? — обратилась к Сюй Маньцзяну жёнушка Шицзю.
— Я думаю, что будет лучше, если мы всё-таки поедем к нам, — покумекав, ответил Сюй Маньцзян. — Скажу поварихе, чтобы она потушила Максиму кету, и приготовила целую кастрюлю пряных свиных копыт. Максим хоть и русский, но я думаю, что он не прочь отведать нашей местной сельской снеди.

Максим уже как–то бывал в Мусяне некоторое количество лет назад. В тот раз он не по коммерческим делам заезжал, а искал свою вторую жену. После того, как она его бросила, она исчезла из Харбина. И вот он обходил все двадцать с чем-то харчевен, что тянулись вдоль мощённой камнем улицы, т.к. считал, что его вторая жена устроилась поваром в одной из них. Спустя десять с небольшим дней от так и не нашёл никаких признаков того, что его благоверная была здесь, зато он отведал стряпню во все харчевнях Мусяна.

— Не надо Максима везти к нам домой: повариха Лю готовит так себе! Поехали-ка в ту харчевню, где готовят баоцзы, ту, что держит Фань на западной окраине посёлка. Они готовят и с говядиной и с олениной, в Харбине уж точно таких не отведаешь!
— Ну, поехали туда.

Они втроём вошли в харчевню. Увидев, что к ним пожаловал сам Сюй Маньцзян, хозяин Фань тут же засуетился. Жёнушка Шицзю заказала баоцзы с олениной, говяжьи сухожилия, тушёные с острым перцем, свиные кишки, жареные с дудником, тушёные индюшиные яйца и ещё суп из дикоросов. Этих блюд было с лихвой для обильной трапезы, однако хозяин ещё добавил два блюда: гусиную печень, обжаренную с луком и фасоль с крахмальной лапшой. Хозяин сказал, что русские любят лакомиться гусиной печенью, а эта печень очень свежая, так что, несомненно, придётся по душе русскому гостю. А такую фасоль с крахмальной лапшой больше нигде не отведать в посёлке: это блюдо мой повар в Чжили научился готовить.

— Хозяин, отведать эти два блюда, которые подаются не всякому, большая честь для меня, поэтому и я должен отблагодарить вас несколькими серебряными монетами, — сказал Сюй Маньцзян.
— Вы поймите, я очень благодарен вашей семье: если бы ваш батюшка не оказал бы мне финансовую помощь при открытии сего заведения, то мои теперешние дела не могли бы быть такими успешными. Ваш отец так ни разу и не зашёл ко мне отведать моих баоцзы, из-за чего я чувствовал себя крайне неловко. А тут вы пришли, сейчас как раз их отведаете, а я ещё обязательно передам с Сюй Гунян несколько решёточек вашему батюшке.
— Не смотрите, что я из Харбина, однако я знаю, что глава посёлка очень большой благодетель. Несколько лет назад я уже бывал в Мусяне и видел главу, по его широкому лбу ясно, что он весьма умён, а борода и усы у него ухоженные, очень похож на русского царя, — произнёс Максим.

— А ты умеешь излагаться, русак! — рассмеялся Сюй Маньцзян.
— Я хоть и родился в России, но вырос в Китае, можно сказать, что фактически я подлинный китаец, вот только жаль, что я не видел ни императора Гуансюя, ни императора Даогуана. Тем не менее я видел градоначальника Харбина У Гочженя. У него в доме стоят старые часы с римскими цифрами на циферблате, так вот, они прошли через мои руки. Они были произведены в Италии, затем перепроданы в Англию, потом англичанин продал их в Россию, вернее не продал, а обменял на двух кабардинских жеребцов. Как так получилось, что эти часы оказались у меня? Дело в том, что мой отец разводил лошадей, и водил дружбу с тем человеком, что выменял часы. Впоследствии он заболел и уже, будучи при смерти подарил отцу эти часы.
— Да, Максим, жизненного опыта у тебя не занимать, такие дельцы как ты, точно всегда остаются в выигрыше! — сказала жёнушка Шицзю.

Максим рассмеялся.
— Ты ошибаешься! Я уже столько лет этим занимаюсь, и что скажу: убытки чаще случаются, нежели излишки. Однако мне везёт, я занимаюсь перепродажей не простого старья, а всяких диковинок, и хоть я и зарабатываю не много, но всё-таки дарю людям эти затейливые вещицы. В Харбине многие говорят, что Максим может решить любое дело, и это правда: и градоначальник и глава полиции поддерживают со мной дружбу, а иначе как бы я в Харбине так спокойно жил? Моя наука – денег не надо зарабатывать много, тот, кто зарабатывает сверх меры, берут на карандаш. И я решил, как заработаю достаточно, уеду их Харбина в какую-нибудь деревеньку, поставлю сыхэюань, заведу лошадей, прикуплю землицы, найму людей, женюсь и нарожу детишек. Быть толстосумом в сельской местности намного комфортнее, чем в большом городе быть владельцем огромного магазина.
— А ты умён Максим, зришь в корень, — сказал Сюй Маньцзян.

Всё, что ел Максим, было таким вкусным, да и аппетита было ему не занимать: он целиком съел две решётки с баоцзами и запил их чайничком вина. Русские обладают поразительным умением пить, однако жёнушка Шицзю тоже могла принять на грудь не слабо. Правда она не увлекалась выпивкой, когда ещё был жив Ян Шицзю, он каждый вечер выпивал пиалку водки, которой ему хватало, чтобы заснуть крепким сном. Жёнушка Шицзю и после половины кувшина всё ещё продолжала хлопотать по дому. Что Сюй Маньцзян, что его отец они тоже умели пить, но они себя сдерживали.

Жёнушка Шицзю было глубоко признательна Максиму, не только из–за того, что он продал ей столько хороших вещей по низким ценам, но ещё и из–за того, что сопроводил её с грузом до самого посёлка. Поэтому–то она и составляла ему пару в выпивке. Они пили то, чего во всём Харбине и не сыщешь – водку с винокурни Юань Мацзы. Для винокурен в посёлке Мусян допускалось исключение: глава Сюй Циндэн и торговое общество посёлка ещё десять лет назад сообща постановили, что деятельность лавок не должна пересекаться, в тех же харчевнях не должны подаваться одинаковые блюда, однако это правило не распространялось на винокурни. Из всех винокурен только две использовали зерно в качестве сырья – это винокурня Юань Мацзы и винокурня приехавшего из Жэхэ Вань Дагуаня. Остальные же использовали просо и горох, а некоторые так вообще батат и отруби... Среди всех винокурен самая лучшую продукцию выпускал Юань Мацзы. Он не экономил на сырье, всегда использовал очищенный рис и гаолян. На его кувшинах стояла печать с его именем. Хоть его продукция была недешёва, однако сметалась без остатка. Один кувшин стоил десять серебряных долларов. На разлив, один черпак – один доллар, если покупатель житель Мусяна – в подарок ещё полчерпака. В посёлке было только несколько кабаков, где наливали водку Юань Мацзы. Похоже на то, что Максиму пришлась по вкусу эта водка: они с жёнушкой Шицзю на двоих почти уже приговорили кувшин. В одном кувшине – килограмм, после того как они почти его прикончили, они не только не опьянели, а даже наоборот мысли у них стали ещё более ясными.

— Впредь не стоит тебе одной мотаться в Харбин, как только будешь нуждаться в товаре, сообщи об этом капитану или старпому «Александра», я тебе отправлю новую партию, транспортные беру на себя, — сказал Максим.
— Ой, сколько хлопот одним махом с плеч свалится! Будь спокоен, за твой товар я тебе буду платить хорошую цену, — ответила жёнушка Шицзю.
— Тебе не стоит принимать меня за русского, я не хочу даже и слышать о том, что ты мне только что сказала! Главное, что мы сошлись характерами, а деньги это ерунда!

Сюй Маньцзян потягивал из пиалки и помалкивал, он наблюдал за жёнушкой Шицзю и Максимом, и усмехался про себя: «А они-то подходят друг другу!». Ещё он раздумывал о том, что если жёнушка Шицзю выйдет за Максима – это будет совсем не плохая альтернатива: Максим очень добросовестный, да и в душе уже совсем как китаец, ничем особо не обременён, дела в Харбине идут весьма неплохо. Возьмёт жёнушку Шицзю в жёны, и осядет в Мусяне или же она к нему в Харбин переедет. В общем, за таким мужчиной, как за каменной стеной.

Так они вдвоём и осушили кувшин, и таким образом трапеза подошла к концу. Максим вытащил карманные часы, глянул на них и произнёс:
— В полночь «Александр» отчаливает, я на пристани найду место, где можно обождать, а там к полуночи сяду на судно и отправлюсь в Харбин.
— Нет, так не пойдёт! Сегодня ты только прибыл в Мусян, даже передохнуть не успел, а уже обратно собрался! Сегодня никуда не поедешь, и ни о каких гостиницах даже и не может быть речи – переночуешь вместе со мной в лавке у моей сестры, а она у нас дома заночует, — ответил Сюй Маньцзян.
— Это отличное предложение братец! — сказала жёнушка Шицзю.
— Ну, хорошо, переночую в посёлке, — ответил Максим.

***

На следующий день спозаранку актёр Да Няньюй уже стучался в двери зубоврачебного кабинета Лю Цзысюня. Не успев ещё войти, с порога затараторил:
— Братец Цзысюнь, вчера я долго разговаривал с поселковым главой Сюй Циндэном. Он приходил по моему приглашению ко мне в театр на новую постановку. У нас же в труппе пополнение – две новых артистки, сестрицы, обе в амплуа почтенных женщин, коронные пьесы – «Восточный флигель» и «Ван Куй заботится о матери», первая комедия, вторая драма. Я весь театр вылизал, новыми коврами пол застелил, чай подавал юньнаньский сорта дянь хун, в общем, за всё про всё теперь беру десять серебряных долларов с носа. С главы, ясное дело, денег не брал.

Амплуа почтенной женщины

Так вот во время представления за пиалкой чая я ему поведал о твоих намерениях. Я и не думал, что он так отреагирует, он сказал: «Сюй Гунян мне хоть и не родная, но отношусь я к ней как к своей кровинке. У меня она одна дочурка среди троих детей. Как Ян Шицзю погиб, и она вернулась в родительский дом, ей всё так и не сиделось на месте, и я помог ей с открытием лавки заморских товаров. По правде говоря с лавкой этой я помог не для того чтобы она состояние сколотила, а чтобы отдушина у неё какая появилась, чтоб не чахла от скуки. А что касается её свадьбы здесь я ей не указ, если она полюбит хорошего, и нравственного мужчину, да ещё и гадатель по гексаграмам Ицзина подтвердит что он подходит для неё – тогда я буду спокоен за неё. Лю Цзысюнь хороший человек, если моя доченька примет его предложения, то я не буду возражать». Братец Цзысюнь, ты понял? Теперь всё зависит от тебя... Тут ещё одно дело, из-за которого я так ранёхо к тебе и пожаловал-то: тут один русак из Харбина может все наши планы под откос пустить! Лавку заморских товаров жёнушка Шицзю держит на двоих с этим негодяем. Вчера под вечер этот русак сопроводил товар из Харбина в наш Мусян, и ночевал в лавке. Цзысюнь, ты смотри, надо не мешкать, а действовать, а то я так и останусь без золотых зубов!

Лю Цзысюнь ответил со смехом:
— Ты как знаток театральных дел, смотришь на всё через призму театра. Я уже наведывался к Сюй Маньцзяну, и знаю, что ту лавку она не держит на двоих с русаком, он только ей поставляет товар. В самый первый раз Сюй Маньцзян сопровождал её в Харбин, а уже во второй раз, зная дорогу, она сама отправилась за товаром. На судне сопровождать товар женщине не сподручно, поэтому то, что русак вызвался сопроводить, так это в порядке вещей. И ещё, то, что вчера этот тип ночевал в лавке заморских товаров, ещё не говорит о том, что он спал с жёнушкой Шицзю. Она всё-таки падчерица поселкового главы, как она может запятнать его репутацию? Скорее всего, с ним в лавке ночевал младший из семейства Сюй – Сюй Маньцзян...
— Я ещё всё разузнаю, так ли оно на самом деле, —поднимаясь с места ответил Да Няньюй.
Уже когда он толкнул дверь, чтобы выйти, его окликнул Лю Цзысюнь:
— Братец Фэншань, зубы золотые мы тебе ещё вставим, друг дружку в беде не оставим...
— Как говорится людей встречают по одёжке, и жить без блеска золотых зубов мне Да Няньюю не годиться! — обернувшись с улыбкой ответил Да Няньюй.

***

Жёнушка Шицзю сопровождала Максима обратно в Харбин. Они взяли русское такси в посёлке Синлун, что располагался к северу от Сунгари. Сюй Циндэн как узнал, что Максим самолично вызвался сопровождать товар из Харбина в Мусян, так сразу же и наказал Сюй Маньцзяну, чтобы Максима посадили на такси, а не на паром, мы обязательно должны ответить добром на добро. Наказал и тут же выдал пятьдесят серебряных. Как только нашли такси, Сюй Маньцзян нашёл предлог и тут же был таков. Жёнушка Шицзю попросила таксиста остановиться у харчевни, где готовят пельмени-хуньтунь, чтобы позавтракать с Максимом перед дорогой. Синлун хоть и был большим, однако не такой оживленный, как Мусян, харчевен тоже кот наплакал, только уже подъезжая к причалу, заметили одну, где подают пельмени-хуньтунь, в неё и зашли. Каждому взяли по миске, чтобы точно не проголодаться в дороге. Жёнушка Шицзю ещё заказала две лепёшки для Максима. Оба за завтраком не проронили ни слова. Максим выглядел каким–то скованным. Разделавшись с едой, он не выдержал и выпалил: «Сюй Гунян, выходи за меня! Я всё сделаю для того чтобы ты была счастлива и ни в чём не нуждалась!»

Жёнушка Шицзю изумлённо посмотрела на него и спустя почти целую вечность произнесла:
— Максим, ты же меня совсем не знаешь, а уже жениться надумал, я не могу принять твоё предложение. Ты хочешь, чтобы я вышла замуж за тебя, это не неосуществимо, но для начала я должна получше узнать тебя, а на это может уйти где-то до полугода, посмотреть есть ли утебя что–то схожее с моим покойным Ян Шицзю.
— Я не видел Ян Шицзю и не знаю, каким он был, но мне кажется, моё желание взять тебя в жёны как-то с ним не очень соотносится. Если ты хочешь жить в радости, то ты не должна ждать того, что в твоей жизни снова появится Ян Шицзю. Меня зовут Максим, рождённый в России и выросший в Китае, за всю свою жизнь я ни разу не совершил ничего плохого, но и хороших дел не так много сделал. Я хоть и рождён в России, но я уже твёрдо решил состариться и умереть в Китае. Впредь я не собираюсь болтаться неприкаянным, мне нужна семья. Я уже был два раза женат, но те две женщины не считали меня своей половинкой, я для них был лишь батраком, приносящим им деньги. Как только они скапливали достаточно денег, так сразу же сбегали, не сказав ни слова напоследок... Но я всё-таки верю, что не все женщины такие, и ты как раз такая которую я ищу.
— Мне кажется, что ты такой не повзрослевший ребёнок, какой-то не серьёзный, сможешь ли ты стать той опорой, которая мне нужна, вот о чём я беспокоюсь.
— Мне уже тридцать лет. Первый раз я женился в девятнадцать, второй раз в двадцать два. Жизненного опыта мне хватает, есть, конечно, у меня и недостатки, главный из которых – моя беспечность, да и в людях я не очень-то разбираюсь, где порядочный, а где дурной. Однако я ясно вижу какая ты, ты очень хорошая женщина, и если я смогу быть рядом с тобой всю свою оставшуюся жизнь, то я, как говорят у нас в Харбине уличные босяки, окажусь в дамках.
Жёнушка Шицзю рассмеялась. В это время «Александр» подал гудок, который означал, что судно скоро причалит. Максим поднялся и произнёс:
— Я вчера в твоей лавке посмотрел на заморские товары, по большей части вещи дорогие, не очень ходовые, в Мусяне люди не сказать что особо богатые. К северу от Сунгари есть деревушка Васильево, раньше там был пустырь, а теперь живут русские, что сбежали из России несколько лет назад. Среди них большинство аристократы. Они и не знают, что в Мусяне открылась лавка с иностранными товарами, стоит им только узнать об этом, как они будут ездить в Мусян за товарами, а не в Харбин. Паром с одного берега на другой стоит один серебряный доллар, билет же на судно в Харбин все двадцать. Они обычно в Харбине у меня закупаются. Как будет время, обязательно наведайся в Васильево и разыщи там Егора. Егор мой земляк, настоящий толстосум, раньше у него в России было своё хозяйство, а потом он со всей своей роднёй и работниками сбежал в Китай. Сейчас нашу Россию уже не называют «Россией», а называют «СССР». Он побоялся что Владимир Ильич Ленин экспроприирует его имущество и решил сбежать в Китай. Все они хотят жить, так же как и прежде в России, поэтому непременно раскошелятся, ты только скажи ему, что ты невеста Максима...
— Да как так можно-то? — сказала жёнушка Шицзю тоже поднявшись.
— Лучше всего сказать так, — с озорной улыбкой ответил Максим и побежал к «Александру». Поднявшись на верхнюю палубу, он помахал рукой стоящей на берегу жёнушке Шицзю и прокричал: «Через полмесяца я снова приеду!».


Продолжение следует...
хз когда, но следует...
Tags: китайский, чтиво
Subscribe

Posts from This Journal “чтиво” Tag

  • Одинокий Новый год. Окончание

    Начало Нянь Шэн пошёл в отчий дом. Родители жили на том берегу реки, так что до них можно было докричаться. Отец толкал инвалидное кресло, в…

  • Одинокий Новый год

    Одинокий Новый год Автор: Хуан Пу От дома, укутанного густым слоем снега, к свинарнику тянулась вереница следов. Чушка ещё спала, когда Цзинь…

  • Уехавший Максим. Часть 6 (заключительная)

    Часть 1 Часть 2 Часть 3 Часть 4 Часть 5 Вскоре хлебная лавка Максима отворила двери. По правилам поселкового торгового общества, не важно кто…

  • Уехавший Максим. Часть 5

    Часть 1 Часть 2 Часть 3 Часть 4 Да Няньюй снова пришёл в зубоврачебный кабинет. Увидев Лю Цзысюня, он возбуждённо выпалил: — Братец Цзысюнь, я…

  • Уехавший Максим. Часть 4

    Часть 1 Часть 2 Часть 3 Поселковый глава Сюй Циндэн не имел привычку лезть во все дела, у него для этого были специальные люди. Ещё он никогда…

  • Уехавший Максим. Часть 2

    Начало. Он написал несколько произведений, которыми восхищались и хозяин и труппа. В основном это были комедийные произведения, такие как…

  • Уехавший Максим

    Уехавший Максим Автор: Бай Тяньгуан Жёнушка Шицзю была, должно быть, самой красивой женщиной в посёлке Мусян. Зубной лекарь Лю Цзысюнь описывал…

  • Накрылись покатушки(((

    Со вчерашнего вечера поливает и громыхает, с короткими затишьями. Так что сегодняшние покатушки пришлось отменить((( И завтрашние морепродукты…

  • Курица перешла дорогу

    (Машина задавила курицу на дороге) Крестьянин: Какая падла задавила мою курицу? Монах: О, Амитабха! Полицейский: Немедленно огородить…

promo domavl апрель 26, 2015 12:06 27
Buy for 10 tokens
Тут недавно в одном комьюнити одного товарища послали на три весёлых буквы. Вот он и запросил карту с маршрутом. Так я и узнал, что на острове есть деревушка Hаχʸй. Было решено съездить, да поглядеть что там, да как. 1. Политика по снижению рождаемости в действии: ящик с бесплатными…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 6 comments