Maxim (domavl) wrote,
Maxim
domavl

Уехавший Максим. Часть 4

Часть 1
Часть 2
Часть 3

Поселковый глава Сюй Циндэн не имел привычку лезть во все дела, у него для этого были специальные люди. Ещё он никогда не принимал приглашения на обеды, легче было на небеса подняться, нежели получить от него согласие прийти отобедать, но на чаепития с закусками он приходил. Ко всему прочему он не курил, однако нюхал табак. У него имелись две табакерки, одна была из фучэнского агата, а вторая из сюяньянского жадеита. Обе были гравированы столичным мастером Хань Цзохао. Обычно Сюй Циндэн не часто нюхал табак, он позволял себе эту слабость только когда беседовал с близкими знакомыми, во время беседы он иногда прерывался и втягивал в ноздри табак, чихал прикрываясь фиолетовым шёлковым платком, дабы не вызывать у собеседника отвращение. Он и чай-то пил не каждый день, только когда был в прекрасном расположении. А уж если был не в духе, то по нескольку дней не выходил в люди.

Лю Цзысюнь не спеша прогуливался по посёлку, когда ему на глаза попалась витрина лавки «Валентина», которой заведовала жёнушка Шицзю. Он не знал русский язык, но всё-таки некоторые буквы на вывеске были ему знакомы. Он оглядел лавку, заметил, что двери ещё закрыты. Однако он знал, что внутри кто-то есть, он подумал, что там возможно тот русак, о котором говорил Да Няньюй. Проходя мимо дверей, он замедлил шаг. В Мусяне все заведения открывались около девяти, только харчевня, где подавали пельмени-хуньтунь и забегаловка, где продавали кашу, открывались с рассветом, дабы накормить завтраком жителей. Сейчас уже почти девять, уже повсюду был слышен звук отворяемых лавочных ставен. Однако лавка жёнушки Шицзю так и стояла, и не было никакого намёка на её открытие. Лю Цзысюнь продолжил своё движение по улице и уже когда он почти дошёл до забегаловки Ван Лаотая, который продавал кашу, он увидел идущего ему навстречу Сюй Маньцзяна. Он с улыбкой поприветствовал его и спросил: «Вы, всё в заботах?»
— Господин Лю, а у вас как, тоже загружены? — с улыбкой отозвался Сюй Маньцзян.
— Последние дни клиентов мало, многое зависит от того урожайный или нет год. В урожайный год многие вставляют зубы, а в неурожайный - лечат. Этот год должен быть урожайным, скоро и у меня работы должно будет прибавиться.
Сюй Маньцзян не ездил на пристань провожать Максима, сделал это он специально для того чтобы сестра наедине поговорила с Максимом за завтраком. Он увидел, что они хорошо ведут дела друг с другом, да и характеры у них подходят друг другу: у одного суматошный, у другой - гибкий, но в тоже время волевой. Если эти двое сойдутся, то сестра не будет знать горя. Утром, как только он проснулся, сразу вернулся домой, где рассказал отцу об торговых отношениях между сестрой и Максимом. Обычно отец никогда сразу не выражал своё отношение, он в основном занимал выжидающую позицию, а уже потом хорошо всё взвесив, принимал решение. Сюй Маньцзян знал, что жёнушка Шицзю ладит со всеми в посёлке, да и про то, что несколько холостяков уже приходили к отцу разговаривать насчёт женитьбы. Но жёнушка Шицзю не собиралась выходить замуж в обозримом будущем, поэтому все женихи в итоге ушли ни с чем. Он прекрасно понимал, что и Лю Цзысюнь и Да Няньюй оба подбивают клинья к его сестре, но похоже на то, что сестра абсолютно не придавала никакого значения этому. Он заметил, что Лю Цзысюнь при встрече с ним всегда ведёт себя скромно и осыпает комплиментами, сразу понятно, что он надумывает посвататься. Он улыбнулся Лю Цзысюню и собрался идти дальше.
— Если вы не слишком спешите, разрешите пригласить вас в чайную Се Ваньтина, выпить пару чашек чая, — сказал Лю Цзысюнь.
Сюй Маньцзян с большим уважением относился к Лю Цзысюню, все кто имел отношение к семье Сюй, все лечили зубы у него: и не дорого, и опять же хорошо для репутации отца. Сюй Циндэн характеризовал его как человека, для которого не деньги не главное, а главное отношения, и ещё как одного из самых нравственных жителей Мусяна. Было неудобно отказываться от его предложения выпить чая, поэтому он ответил, что ему сегодня надо присмотреть за лавкой сестры, но так как до обеда всё равно лавку он не откроет, так как много нового товара поступило, который надо прежде расставить, поэтому он может выкроить часик или два для совместного чаепития.
Чайная располагалась не на центральной улице Мусяна, а в проулке. Чайная выделялась на фоне других зданий поселка, так как была построена в сучжоуском стиле: из серого кирпича, а загнутые углы крыши выдавались почти на три с половиной метра. Окна были остеклены иностранным стеклом, а висевшие фонарики не гасли сутки напролёт. В этой чайной собирался не простой люд, а важные персоны, чиновники и богачи. В чайной были приватные комнаты, специально для некоторых постоянных посетителей. Одна такая комната была за главным военным советником левобережного района Да Цзюнем. Он захаживал сюда раз в полмесяца, как бывал в Мусяне. Чайную держал Се Ваньтин, который был из Сучжоу. Раньше в посёлке была почтовая станция, основанная ещё при династии Цин. Последним смотрителем был Се Вэньсюань - дядя Се Ваньтина. Он раньше Сюй Циндэна обосновался в Мусяне, его отец Се Вэньхань полгода исполнял обязанности главы посёлка Мусян, которые сложил с себя после свержения династии Цин. Первоначально он хотел вернуться в родные края, но не успел - через полгода умер от чахотки. Се Ваньтин почти ни с кем не поддерживал связь в посёлке, однако соблюдал установленный в Мусяне порядок и очень уважал главу Сюй Циндэна. Обычно он не брал денег с членов семьи Сюй, когда они приходили в чайную. Се Ваньтин очень обрадовался, когда увидел, что к нему пожаловали Сюй Маньцзян и Лю Цзысюнь. Он поспешно отворил одну из приватных комнат. Эта комната была специально подготовлена для председателя поселкового торгового общества и его заместителя. Се Ваньтин не являлся замом председателя, и хотя он был дельцом, которого ещё поискать надо, он никогда не лез в дела высших мира сего, полагая, что каждый сверчок должен знать свой шесток. И к председателю и к его заместителю он относился с уважением. Хотя эта приватная комната и была приготовлена специально для председателя и его зама, однако они не освобождались от оплаты.
Лю Цзысюнь и Сюй Маньцзян вошли в комнату и сели за стол. Хозяин распорядился, что бы чай им разливала женщина чуть за сорок, которая являлась его содержанкой. Он обратился к ней: «Юнь Фан, ты должна знать этих дорогих гостей, это очень хорошие люди нашего посёлка. Завари самого лучшего чая для них».
— Я знаю, что самый лучший чай здесь это дундинский Улун, который для нас с господином Сюй не очень привычен, давайте какой-нибудь другой чай попробуем, — сказал Лю Цзысюнь.
— Уже глубокая осень, надо какой-нибудь согревающий чай. Мне по нраву прессованный дянь хун, к нему бы ещё здорово было немного леденцового сахара и пластиков имбиря, — отозвался Сюй Маньцзян.
— Как будет угодно господину Сюй, — засмеялся хозяин.
— Какие закуски предпочитаете? — спросила Юнь Фан.
— Ну что ты такое говоришь? Спрашивать у почётных гостей какие закуски им поднести? Каждой нашей закуски по тарелочке! — поучил Юнь Фан хозяин.

Юнь Фан заварила чай, принесла несколько тарелочек с закусками и вышла из комнаты. Кто ж знал, что хозяин снова зайдёт в комнату, неся огромный поднос с фруктами. Среди фруктов были порезанные гранаты и доселе невиданные Сюй Маньцзяном и Лю Цзысюнем какие-то фрукты с юга.
— Это мы гостям не подаём, фрукты мой сын привёз с юга. Гранат вы все знаете, а этот на моей родине в Сучжоу тоже не растёт, это заграничный фрукт, называется манго. Когда правила вдовствующая Великая императрица, она каждый день ела два вида фруктов: фуцзяньские кумкваты и малайские манго. Манго ещё называют сладким фруктом, помогает при гонорее и при болях в животе. Считайте что сегодня я вас пригласил на чай отведать эти диковинки.
— Как любезно с вашей стороны! Право нам так неловко! — воскликнул Сюй Маньцзян.
— Вы оба так добры к моей семье. Когда у моего младшего в четырнадцать-пятнадцать лет были кривые зубы, милый брат Цзысюнь выровнял все до одного, и тот смог жениться. — ответил хозяин. — Семья Сюй тоже многое сделала для меня. Когда отец занемог, Сюй Циндэн только-только приехал в Мусян, мой дядюшка служил чиновником седьмого ранга, после свержения династии Цин у нас не осталось ни гроша за душой. Наша семья задолжала больше трёх тысяч серебряных долларов Мао Шилю, который лечил отца. Отказывая себе во всём, мы еле-еле насобирали две тысячи, оставшуюся тысячу нам великодушно одолжил господин Циндэн... Я южанин и очень выделяюсь в Мусяне, да и на юг уехать не могу, потому что я здесь уже обжился. Местые жители очень искренние и честные, на протяжении всей улицы нет ни одной лавки, где бы тебя обсчитали, поэтому-то я и открыл здесь чайную. Поэтому я очень ценю, что вы двое пришли в моё заведение выпить чая. Тем паче что я, так или иначе, хотел пригласить Сюй Циндэна: есть у меня к нему разговор.

— Отцу скоро шестьдесят, здоровье уже не то, что раньше. Некоторые поселковые дела уже упускает из виду. Так что, если вы хотите о чём-то с ним поговорить, то говорите об этом со мной, а я ему передам
— Хорошо, хорошо! Пейте чай, не буду отвлекать вас. Уже потом, как у вас будет свободная минутка, мы с вами поговорим.
— Вы очень любезны. Господин Сюй очень добр к людям. Я уже давно хотел пригласить его на чай, да всё повода не было, а тут сегодня случайно повстречал его на улице, вот и привёл сюда.
Хозяин вышел.
— Я хоть в этом году и не бывал у вас в зубоврачебном кабинете, однако, раз встречал вас на улице, и всегда при встрече вы были очень любезны, но так и не приглашали меня на чай. И если я не ошибаюсь, то сегодня у вас есть какое-то дело ко мне, — смеясь, сказал Сюй Маньцзян, глядя на Лю Цзысюня.
— Вы очень прямой человек, — так же рассмеялся Лю Цзысюнь. — Когда в те разы, что я встречался с вами, уже было дело, о котором я бы хотел поговорить, но я, видя, что вы весь в заботах не только по делам семьи Сюй, но и по торговым делам посёлка, я как-то не осмеливался отвлекать вас. Но раз сегодня вы спросили, то я расскажу вам, о чём я хотел бы поговорить с вами, сниму, так сказать, груз с души. Вы, наверное, уже догадались, о чём я бы хотел поговорить с вами. Как я обосновался в Мусяне, с тех пор так всё и хожу в холостяках, хоть денег зарабатываю и не мало, однако разве это жизнь, когда рядом нет спутницы? А всё потому что в посёлке нет подходящей женщины. Местная сваха Гао сватала мне многих, однако ни одна не приглянулась, просто я такой человек, который лучше недоберёт, чем возьмёт без разбора. В посёлке мне приглянулось только одна женщина – ваша сестра Сюй Гунян. Я хоть с ней и не особо общался, но я очень хорошо знаю какая она. Я уже подходил к свахе Гао со своими желаниями, но она так и не отважилась идти к вам сватать меня, поэтому мне и остаётся лишь только прибегнуть к вашей помощи…
— Мы очень правильная семья, и хотя она мне не родная сестра, но мы никогда к ней не относились как к чужой. Мой отец даже больше внимания уделяет ей, нежели нам. Ежели вы имеете на неё виды, то ни я ни мой отец не сможет повлиять на её решение, вам следует напрямую сделать ей предложение, и если она примет его то только в этом случае вы сможете взять её в жёны, ну а если она откажется – то уж извините: никто не сможет повлиять на её решение.
— Все знают, что ваша сестра прислушивается к вам. Взять ту же лавку иностранных товаров, ведь если бы вы не помогли, то ей бы не хватило духа открыть её. Ещё одно обстоятельство тревожит меня – то что ваша сестра пригласила в посёлок того русского. По правде говоря, совместная жизнь вашей сестры с европейцем абсолютно неуместна и если вы сможете донести это до вашей сестры, то мне хватить смелости попросить её руки. То, что я только что вам сказал, не поставит вас в затруднительное положение?
— Мне неудобно говорить ей об этом, — снова рассмеялся Сюй Маньцзян. — Я имю представление о том русском по имени Максим, он хоть и русский, но с детства живёт в Китае, и уже привык к нашим обычаям. К тому же я ещё не понял намечается ли у них что-то или нет, поэтому советую вам не упускать шанс и объясниться её в чувствах, иначе если так и будете тянуть, то Максим может вас обскакать…
— Я понял, — поразмыслив, ответил Лю Цзысюнь.
Они осушили чайник, а к поданным Се Ваньтином закускам даже не притронулись. Тут в комнату заглянул хозяин и, увидев, что все закуски на столе произнёс:
— Господа, я подал вам самые лучшие наши закуски, хоть немного, но вы должны их попробовать.
— Это настоящее маньчжурское лакомство, — взяв в руки рассыпчатое печенье, произнёс Сюй Маньцзян. — Очень вкусно, а кто приготовил?
— Скажу – не поверите! — отозвался хозяин. — Это мой старшенький готовил. Этому он научился у мастера Но Мухая в Шэнцзине. Очень многие кулинарные лавки в Харбине зовут его к себе, но он не идёт – любит Мусян. Он немного хромает на левую ногу, но вот ума ему не занимать, всё, за что берётся, обязательно заканчивается успехом. Вот только ему уже тридцать шесть, а всё ходит в холостяках, и не оттого что за ним девки не бегают, просто не люб ему никто. Так что господа, прошу помочь пристроить его, чтобы я передал ему чайную. Девушка, которая выйдет за него, всю жизнь в счастье будет купаться…
— Вот, правда, у вашего старшего сына Се Юаньчэна не только острый ум, но и с людьми он всегда честен, и ещё очень культурный и образованный, — сказал Сюй Маньцзян. — Я знаю, что когда вы только приехали в Мусян, Юаньчэн ещё посещал частную школу Чжэнь Цзюжу. Чжэнь Цзюжу говаривал, что если бы Цин не пала, он несомненно бы успешно выдержал экзамены на степень цзиньши.

Хозяин не имел понятия, о чём только что вели разговор Сюй Маньцзян и Лю Цзысюнь и поэтому обратился к Сюй Маньцзяну:
— Господин Сюй, ваша сестра Сюй Гунян не может же вечно сидеть во вдовах, надо ей замуж. Я вот тут что подумал, хотел переговорить с членами вашей семьи и главой Сюй, насчёт того, как ваша семья смотрит на кандидатуру моего Юаньчэна...
Сюй Маньцзян глянув на Лю Цзысюня рассмеялся:
— Господин Се, вы же знаете, что мой отец идёт в ногу со временем, и поэтому не может решать за сестру вопросы, касающиеся её повторной женитьбы...
— Это точно, ваш отец очень прогрессивный человек, а главное очень добрый. Хотя он и не может указывать ей с её повторным замужеством, однако и смотреть на то, что она вдовствует ему тоже тяжело. Я убеждён, что ваш отец сделает всё возможное, чтобы поспособствовать такому благому делу.
— Что ж, тогда вам следует сходить и переговорить по этому поводу.
— Лю Цзысюнь немного помрачнел и, поднявшись из-за стола, произнёс:
— У меня до обеда есть запись, придёт пациент. Господин Сюй, вы ещё посидите, попейте чая, а я пойду.
Сказав это, он вытащил из кармана пять серебряных долларов и положил их на стол.
Сюй Маньцзян поднял монеты и, передавая их обратно Лю Цзысюню сказал:
— Как я могу позволить вам платить за чай?
— В кои веки ко мне пожаловали оба господина испить чая, обычно вас зовёшь, зовёшь - не дозовёшься, так что сегодня всё за счёт заведения! — вмешался хозяин.
— Покорно вас благодарим господин Се! — сказал Сюй Маньцзян. — Мне тоже пора, семейные хлопоты не ждут. Я как-нибудь обязательно должен пригласить вас обоих в новооткрывшуюся харчевню, где подают баоцзы.
Сюй Маньцзян и Лю Цзысюнь не спеша вышли из чайной.

***

Жёнушка Шицзю расставляла по полкам приобретённые заморские товары. Она хотела их расставить как-нибудь не обычно, на иностранный манер. Она не хотела сегодня открывать лавку, а хотела наведаться в северобережное Васильево, о котором говорил Максим. Как раз в то время, как она занималась расстановкой товаров, постучав в дверь, через порог переступил Лю Цзысюнь. И осмотрев расставленные на полках товары с восхищением произнёс:
— Ого, сколько новых товаров! Как будто за границей оказался.
— Господин Лю в кои-то веки вы пожаловали в мою лавку, — приветливо ответила жёнушка Шицзю. — Я вчера привезла из Харбина так много хороших вещей. Если вам что-то приглянется – берите, не стесняйтесь, я с вас много не возьму. Вы же так хорошо относитесь к нашей семье, поэтому я отдам вам по закупочной цене.
Лю Цзысюнь не присел, а окинув товары взглядом произнёс:
— Жёнушка Шицзю, вы действительно смелая женщина! Так посмотреть – минимум надо несколько тысяч чтобы это всё закупить. И я очень беспокоюсь за вас: в наш захолустный Мусян мало кто заезжает из иностранцев, которые съезжаются на ежемесячную ярмарку. К тому же в Харбине иностранных товаров море, а в чуть более чем тридцати километрах от нас есть посёлок Фэйкэту, в которых лавок торгующих иностранными товарами просто пруд пруди. И все они закупаются в Харбине и в расположенном на том берегу Хэйлунцзяна Благовещенске. Причём по ценам ниже, чем у наших китайских товаров. У меня есть друг в Благовещенске, который как раз в этом всём вертится, если вы мне доверяете, то я могу сопроводить вас на тот берег за товаром. Тем паче, что от нас ходит раз в месяц судно, что для вас очень удобно.
Жёнушка Шицзю с изумлением посмотрела на него, и подумала: «Скорее всего, он говорит правду, вот только какая ему выгода от этого всего?». Она была совсем не глупа и уже давно поняла, что ему от неё надо и поэтому очень любезно ему ответила:
— Огромное вам спасибо господин Сюй, как только выпадет возможность, я сразу же обращусь к вам с просьбой сопроводить меня на тот берег Хэйлунцзяна.
Только после этих слов Лю Цзысюнь наконец-то уселся. И влюблёнными глазами уставился на жёнушку Шицзю, затем очнувшись, произнёс:
— Жёнушка Шицзю, вы очень целеустремлённая женщина: одной и управляться с такой огромной лавкой. И это при том, что у вас нет никакого опыта. Я смотрю, что вам так нелегко и у меня сердце кровью обливается. Я хоть и зубной лекарь, который целыми днями лечит зубы, но и у меня бывает свободное время, которое я хочу выделить на то чтобы приходить к вам и помогать, как вы смотрите на это?
— То, что вы делаете, не всякий так сможет. За все эти годы я ещё ни разу не слышала, чтобы кто-то был недоволен вашей работой. Если вы хотите приходить помогать, как я посмею вам отказать?
— Сейчас здесь нет никого, поэтому я буду с вами откровенен. Я только что пил чай с вашим братом, которого я очень уважаю. У вашей семьи столько дел, за которыми ему приходится следить, к тому же он ещё замещает поселкового главу Сюй в торговом обществе, рядовому человеку с этим всем управиться было бы не под силу. Ко всему прочему он очень эрудированный и интеллигентный человек. Я очень хочу поддерживать связи с такими людьми. Сегодня за чаем я ему поведал о своей симпатии к вам и знаете, что он сказал, он сказал, что мы очень подходим друг другу. Поэтому-то я набрался храбрости и пришёл открыть вам сердце.
— Господин Лю, в Мусяне вы пользуетесь всеобщим признанием, и никто не может сравниться с вами в искусстве врачевания. Разве будет правильно, если вы женитесь на потерявшей мужа женщине, такой как я?
— О чём речь? Вы происходите из знатной семьи, вас научили хорошему тону. Я всегда восхищался вами. На самом деле я хожу в холостяках не потому что не хочу найти женщину или не потому что мне никто не нравится, просто из всех только вы мне любы.
— Очень вам благодарна за ваше доброе расположение. Хотя я и не долго успела пожить с Ян Шицзю, но всё никак не могу его забыть. Никто не сможет заменить мне его, поэтому я и не хочу снова выходить замуж.
— Вы не то чтобы вы замуж не хотите, а просто не нашёлся ещё тот мужчина, которого бы вы полюбили, — улыбнулся Лю Цзысюнь. Я считаю, что вы должны присмотреться ко мне. Если вы выйдите за меня, я не допущу, чтобы вам пришлось заниматься таким тяжёлым делом, как содержание этой лавки. С годовым доходом, который мне приносит мой зубоврачебный кабинет, не сможет тягаться ни одна лавка в посёлке. Я сделаю так, что всю оставшуюся жизнь вы не будете знать никаких забот и лишений. Я ещё хочу перенести свою практику в восточную часть посёлка, построю отдельное здание, такой особнячок в европейском стиле. Я наберу себе учеников, а вы будете заведовать зубоврачебной клиникой. Я не позволю вам готовить и стирать, найму двух служанок и кухарку, которые буту вам прислуживать...
— Я с рождения уже привыкла к тяготам, так что не смогу жить на всём готовом.
В этот момент зашёл покупатель, поэтому Лю Цзысюнь тактично встал и произнёс: «Хозяйка, вы ещё раз всё хорошенько обдумайте, не буду вам мешать».

***

Лю Цзычюнь весьма подавленным вернулся в свой кабинет. К нему пришёл пациент, что хотел вставить зуб. Лю Цзысюнь тщательно всё осмотрел и произнёс:
«Господин, у вас много зубов где червяк похозяйничал, если вы целиком вырвете все зубы, а потом вставите новые, то боюсь, вкуса еды больше не сможете ощущать. Так что советую вам съездить в Харбин к иностранному врачу...»
Клиент перепугано посмотрел на Лю Цзысюня, пробурчал себе под нос: «к нему сами деньги идут, а он...» и, махнув рукой, был таков.
У Лю Цзысюня больше не было желания сегодня возиться с зубами. А тут и Да Няньюй снова нарисовался. Да ещё и нерадостную весть принёс:
— Братец Цзысюнь, всё пропало! Я только что видел, как хозяин чайной Се с ящиком фруктов шёл к дому Сюй. Его старшему сыну очень нравится жёнушка Шицзю, по-видимому он наконец созрел, что для нас очень и очень плохо. Лю Цзысюнь никогда не лезет в дела чайной, которую держит Се, потому что Се хоть и не входит в торговое общество, однако он платит ежегодные взносы, под благовидным предлогом поддержки поселкового благополучия. Так что глава Сюй не сможет отказать ему во встрече.
— Се ошибается, — произнёс с горькой усмешкой Лю Цзысюнь. — Он не знает, что собой представляет жёнушка Шицзю. Ей неважно материальное благополучие, она смотрит на моральные качества человека. Хотя Се Юаньчэн чудесный человек, однако, он немного несообразительный, не такой который нужен жёнушке Шицзю. Опять же глава Сюй человек с весьма прогрессивными взглядами и он очень уважительно относится к взглядом своей падчерицы.
— Ну и что ты думаешь предпринимать?
— Моя головная боль это не Се Юаньчэн, а тот русак Максим. Вот и думаю, как бы мне с ним разделаться.
— Да, есть в твоих словах правда. Но ты не переживай, есть у меня и на него управа: новенькая актриса в моей труппе по имени Стручок водит дружбу с главой харбинской полиции Ма Вэньсяо. Так что в тюрьму Максиму загреметь, как нечего делать...
— Ни в коем случае нельзя действовать такими методами! — качая головой, сказал Лю Цзысюнь. — Я хочу взять в жёны жёнушку Шицзю, и если он тоже хочет – то мы на равных. Если же мы так поступим, а она узнает, то, как она после этого будет ко мне относиться?!
— Ну и что же ты предлагаешь?
— Я приложу все силы души и ума для её завоевания, — встав ответил Лю Цзысюнь.
— Не бережёшь ты себя! — рассмеялся Да Няньюй и запел:
На небе не может не быть облаков,
В горах не может не расти лесов,
В воде не может не жить дракон,
При дворе кто-то да должен быть знаком


***

Домашний цветок не растёт без горшка,
У человека конечно должна быть душа,
Мужчина не может ходить холостым,
Двое не могут выступать без цинь


***

Лю Цзысюнь сам не зная, что на него нашло, пропел:
Вставляя зубы, используй щипцы,
Удалил зуб, останови кровь, иначе - кранты,
Благородным людям негоже ходить во рту с серебром,
Высшим мира сего – рот с ярко сияющим золотом


Да Няньюй показал большой палец – хороший хахацян (один из жанров музыкальной драмы Пинцзюй) вышел. Я убеждён, что ты уж точно высший мира сего!

***

Спустя несколько дней в Мусяне пошёл дождь со снегом. Обыденное явление для конца осени. С торговлей в Мусяне в эту пору уж точно было глухо: пришло время жать да молотить посевы. Хоть приезжих и не стало меньше, но в посёлке было уже не так оживлённо как прежде. Жёнушка Шицзю ездила в Васильево и встречалась там с Егором, который подтвердил что Максим его друг. Он согласился порекомендовать односельчанам ездить за товарами в её лавку. И в самом деле, уже наследующий день приехало очень много васильевчан, которые купили очень много товаров. Что заставило её проникнуться ещё большей симпатией к Максиму.

Уже под вечер, когда она проводила инвентаризацию, кто-то постучал в дверь. Она уже закрыла лавку, кто бы это мог быть? Она решила, что это Сюй Маньцзян пришёл, и отворила дверь. В дверях стоял не Сюй Маньцзян, а Максим. Выглядел он взъерошено, и одет был совсем не по погоде. Жёнужка Шицзю перепугано вытаращилась на него и не сразу смогла выдавить:
— Скорей проходи, ты как снег на голову! Почему не предупредил?
— У меня в Харбине приключились неприятности. Полиция заявила, что я торгую опиумом, и меня арестовали, хоть начальник полицейского управления и знает меня и отношения у меня с ним нормальные, однако никак не смог меня вытащить из-за решётки. Чжан Туншуань помог - нашёл человека, который за меня поручился. Я уже продал свою лавку, и часовой магазин и все три квартиры тоже. Начальнику полицейского управления я сделал подарок почти на десять тысяч, только после этого он закрыл дело. Всё, в Харбин мне дорога заказана, я не знаю, за что меня очернили, сказав, что я приторговываю опиумом. Живя в Харбине, я всегда соблюдал все законы, никогда ничего не нарушал, а меня вот так вот выставили злодеем. Я пришёл попрощаться, а то так бы приехала в Харбин за товаром, а меня и уже и след простыл...
— И что ты теперь будешь делать?
— Хочу уехать из Маньчжурии, куда-нибудь во внутренний Китай. У меня за душой есть десять тысяч - хватит начать новую жизнь.
— Ты вырос в Маньчжурии, во внутреннем Китае тебе придётся несладко, сейчас при Китайской республике тоже не спокойно. Я слышала от брата, что сейчас по всему Китаю орудует военщина, которая не даёт обычным людям спокойно жить... Я думаю, что лучше всего тебе было бы остаться в Мусяне. Даже если кто-то и желает тебе зла, пока ты здесь, мой отец всегда выручит, никто не осмелиться снова очернить тебя.
— Не хочу доставлять вам неудобства, я знаю, что ты и твой брат Сюй Маньцзян очень хорошие люди, а ваш отец очень порядочный человек. Если я приму вашу помощь, то не смогу ничем вам отплатить.
— Ты вообще забудь такие слова. То, что ты приехал из Харбина попрощаться – уже говорит о твоём хорошем отношении, ты сейчас в тяжёлом положении, я обязана тебе помочь.
— Я даже и не знаю, чем я буду заниматься в Мусяне.
— В земледелии соображаешь?
— Соображаю. Когда мне было шестнадцать-семнадцать лет, я работал у одного барина косарём. Я мастер косить жито.
— Ну, вот и занятие тебе нашлось! — рассмеялась жёнушка Шицзю. — Когда я вышла за Ян Шицзю отец построил нам дом и прикупил больше гектара земли. Сейчас на земле работают родственники Ян Шицзю, которые не платят аренду. Впоследствии ты можешь взять эту землю. Участок отсюда недалеко – не более шести вёрст. На коне так вообще махом – трубку не успеешь выкурить.
— Сюй Гунян, ты меня спасла! Твоя земля не будет простаивать, и каждый год я буду платить аренду.
— А в жёны брать меня уже передумал? — серьёзно спросила жёнушка Шицзю.
— Сейчас я загнан в угол, — качая головой, ответил Максим. — Как же я женюсь на тебе? Ещё буквально два месяца назад я бы что-нибудь придумал, чтобы взять тебя в жёны, но теперь…
— Ладно, остановимся пока на этом. Я смотрю, ты маковой росинки во рту не держал, пойдём к нам покушаем.
— В это время как-то неудобно. Лучше будет, если ты купишь мне несколько баоцзы, а потом я подыщу себе ночлег. Что до твоей лавки, то всё будет нормально – у меня на Гоголя остался друг, зовут его Сергей. Я все дела передал ему, и он также будет продавать тебе товар по хорошей цене.
Велев Максиму отдохнуть, жёнушка Шицзю пошла за снедью для него.
Продолжение следует...
хз когда, но следует...
Tags: китайский, чтиво
Subscribe

Posts from This Journal “чтиво” Tag

  • Одинокий Новый год. Окончание

    Начало Нянь Шэн пошёл в отчий дом. Родители жили на том берегу реки, так что до них можно было докричаться. Отец толкал инвалидное кресло, в…

  • Одинокий Новый год

    Одинокий Новый год Автор: Хуан Пу От дома, укутанного густым слоем снега, к свинарнику тянулась вереница следов. Чушка ещё спала, когда Цзинь…

  • Уехавший Максим. Часть 6 (заключительная)

    Часть 1 Часть 2 Часть 3 Часть 4 Часть 5 Вскоре хлебная лавка Максима отворила двери. По правилам поселкового торгового общества, не важно кто…

  • Уехавший Максим. Часть 5

    Часть 1 Часть 2 Часть 3 Часть 4 Да Няньюй снова пришёл в зубоврачебный кабинет. Увидев Лю Цзысюня, он возбуждённо выпалил: — Братец Цзысюнь, я…

  • Уехавший Максим. Часть 3

    Часть 1 Часть 2 Актёр Да Няньюй снова пришёл в зубоврачебный кабинет Лю Цзысюня. В последние дни пациентов было немного, за день заходило…

  • Уехавший Максим. Часть 2

    Начало. Он написал несколько произведений, которыми восхищались и хозяин и труппа. В основном это были комедийные произведения, такие как…

  • Уехавший Максим

    Уехавший Максим Автор: Бай Тяньгуан Жёнушка Шицзю была, должно быть, самой красивой женщиной в посёлке Мусян. Зубной лекарь Лю Цзысюнь описывал…

  • Накрылись покатушки(((

    Со вчерашнего вечера поливает и громыхает, с короткими затишьями. Так что сегодняшние покатушки пришлось отменить((( И завтрашние морепродукты…

  • Курица перешла дорогу

    (Машина задавила курицу на дороге) Крестьянин: Какая падла задавила мою курицу? Монах: О, Амитабха! Полицейский: Немедленно огородить…

promo domavl april 26, 2015 12:06 27
Buy for 10 tokens
Тут недавно в одном комьюнити одного товарища послали на три весёлых буквы. Вот он и запросил карту с маршрутом. Так я и узнал, что на острове есть деревушка Hаχʸй. Было решено съездить, да поглядеть что там, да как. 1. Политика по снижению рождаемости в действии: ящик с бесплатными…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 4 comments