Maxim (domavl) wrote,
Maxim
domavl

Одинокий Новый год. Окончание

Начало

Нянь Шэн пошёл в отчий дом. Родители жили на том берегу реки, так что до них можно было докричаться. Отец толкал инвалидное кресло, в котором сидела мать. Уже шесть лет как мать не ходила, и никак не могла обходиться без инвалидного кресла. Она очень растолстела, а её кожа бела очень бледной. Смотря на мать в инвалидном кресле, Нянь Шэн представлял белую упитанную гусеницу шелковичного червя на тутовом листе. Отец держался за ручки кресла и наблюдал как от речки к ним поднимается Нянь Шэн. Он был словно тень в тумане, хоп, и уже стоял перед ними. Нянь Шэн натужно улыбнулся и сказал:
— Па, мне надо в Сиань на операцию, если что, пригляди за Цзинь Фэн и Бэнь Цзы.
— На операцию? Надо несколько операций, чтобы вырезать рак пищевода.
— Па, если что.
— Нормально всё будет.
— А если что?
— А если что, то и не делай – не выбрасывай деньги на ветер, и так сможешь протянуть несколько лет.
— Да я и не хочу, это Цзинь Фэн заставляет. Ты не переживай, Цзинь Фэн тоже о вас с мамой позаботится.
— Цзинь Фэн? Позаботится? Да ты только помрёшь, как она сразу в койку к Гэнь Цзи прыгнет.
— Па, да не, мы же одноклассники. Я и его попросил позаботиться о нашей семье.
Нянь Шэн почувствовал словно ему в горло напихали ваты. Сука.
Вдруг, сидевшая в кресле с закрытыми глазами мать, неожиданно подала голос:
— Твоя жена иногда одевается крайне вызывающе. Для кого, когда мужик не дома?
— Ма, ты к ней относишься предвзято, — слегка похлопывая по ногам матери, ответил Нянь Шэн. Было когда-нибудь такое, чтобы она приготовила что-нибудь вкусненькое и не принесла тебе? А когда ты была в больнице она разве за тобой не ухаживала?
— Мне не нравится, что она ведёт себя распутно.
— Ма, будь к ней терпимее, не надо её постоянно поносить.
Мать побурчала и закрыла глаза. И вдруг произнесла:
— Полегче, хочешь меня со свету сжить?
Правая рука Нянь Шэна зависла в воздухе, он вздохнул и произнёс:
— Пойду я лучше, всё одно.


— Ты можешь успокоиться? Ну, где же ты в конце-то концов? — пристально глядя на улыбающегося с фотографии Нянь Шэна, бормотала Цзинь Фэн. Прядь её волос колыхалась на ветру, мелькая перед её глазами и заслоняя его взгляд, который был устремлён не на шахту и не на тёмный склон горы и уж тем более не на мутную воду в реке. Если проследить за его взглядом, то увидишь бескрайний мир с таким тёмным и холодным небосводом и снегом, что стёр границы белого и чёрного, походящим на бескрайне раскинувшееся по кровати покрывало. Цзинь Фэн поставила перед фотографией Нянь Шэна четыре тарелки: на одной лежали древесные грибы, жареными с мясом, на второй – мясные тефтели, на третьей – яичная запеканка и на последней лежали фрукты. Подожгла парочку благовоний, дым от которых трепыхаясь, будто обижено, струился ввысь. Отворила двери. В эту пору все почившие возвращаются домой. Нянь Шэна нет вот уже год как.
— Куда ты ушёл? Далеко ли? Лёгок ли твой путь? Говорят, что на том пути и злые собаки, и гора ножей, и узкие мостики, и отвесные скалы. Как же ты такой ослабленный справишься со всем этим?

    Цзинь Фэн не хотела жечь ритуальные деньги, так как думала, что Нянь Шэн где-то здесь шляется и в любой момент может вернуться домой. А эти деньги для мёртвых, как же их можно жечь для Нянь Шэна? Цзинь Фэн неподвижно сидела на полу, когда любознательный Ху Цзы поджёг ритуальные деньги. Пёстрые бумажки пепелились и разлетались по комнате как бабочки. Блики пламени играли на её лице.
— Куда же ты ушёл? Не важно где ты, главное не экономь на себе: ешь что хочешь, носи что хочешь, ни в чём себе не отказывай.
Ху Цзы стоя на коленях, поджёг купюру номиналом в сто юаней и наблюдал как она со стоном тлела в пламени.
— Ху Цзы, приклонись перед дедом, — сказала Цзинь Фэн, три раза постукивая головой внука о пол.
— Нянь Шэн, твой внучок бьёт тебе челом и поздравляет с Новым годом.
На кухне она сорвала изображение бога очага, такое закопчённое, что на нём уже не было видно его лица, и поклеила новое, купленное в посёлке. Клеила очень усердно, набожно приговаривая: «Боженька, ты там замолви словечко и возвращайся с добрыми вестями. Попроси погоду хорошую, чтобы вырастить богатый урожай. Я вот тут тебе и дары подготовила – ешь что хочешь!».

    Бог очага добродушно взирал с картинки, его длинная борода развевалась, и было похоже, что он очень доволен.
Ху Цзы дёргал её за подол и что-то бубнил.
— Ма, — вдруг произнёс Ху Цзы. Это событие было сродни расщепившемуся семечку или проросшему росточку.
— Господи, ты заговорил! Уже думали, что ты немой! — Цзинь Фэн крепко обняла Ху Цзы и целуя его, добавила, — ба-ба, называй меня бабой.
— Ма… ма… — отозвался Ху Цзы чмокая её в губы.
— Дурашка, твоя мама в Гуанчжоу, родила тебя и на второй месяц уже уехала. Сказала, что на Новый год приедет с твоим папкой. Похоже, и в этом году не приедут, скажут, что билеты на поезд не достать.
Ху Цзы обслюнявил ей всё лицо.

    Она включила телевизор, на экране появились кадры снятые на вокзале: волнующаяся толпа народа была похожа на колышущуюся ниву, люди походили на необъятное поле качающихся пшеничных колосьев. Может и Бэнь Цзы с супругой сейчас в той толпе? Вдруг мелькнуло до боли знакомое лицо – точно, это её Бэнь Цзы. Неужели у него в руке билет до дома? Бэнь Цзы, Бэнь Цзы. Цзинь Фэн взяв руку Ху Цзы и указывая ей на телевизор, сказала:
— Па-па, Па-па.
Ху Цзы уставившись на зажатое толпой свирепое лицо, повторил:
— Па-па.
— Ма-ма, — продолжила Цзинь Фэн.
— Ба-ба, — сказал Ху Цзы, и зарылся головой в её объятия.

    Ху Цзы баловался с тестом. Цзинь Фэн уже раскатала тесто для пельменей, и приготовила начинку – свинину с дайконом, которую так любят Нянь Шэн и Бэнь Цзы. На доске появлялось всё больше и больше пельменей, похожих на подслушивающие ушки. В открытую дверь влетело несколько снежинок, от которых в мгновения ока не осталось и следа.

   В дом вошёл сопровождаемый позёмкой Гэнь Цзи и что-то положил на стол. Он поднял Ху Цзы и начал его целовать, приговаривая: «Поцелуй-ка, поцелуй-ка дедушку». Ху Цзы чмокал губками.
— А где твой папка? Не приехал на Новый год?
Ху Цзы тягая его за уши ничего не ответил.
— Не приехал, — ответила Цзинь Фэн, — сказал, что не удалось билет купить. Гэнь Цзи, ты уже закупился подарками?
Гэнь Цзи опустил Ху Цзы, сполоснул руки в тазике, сел рядом с Цзинь Фэн, взял в руки сочень для пельменя и опустив на него ложечку фарша, ответил:
— Бэнь Цзы опять не приедет, снова будешь одна справлять?
— С чего это одна? А Ху Цзы. А вдруг ещё и Нянь Шэн объявится.
— Давай-ка ко мне, чем больше народа, тем веселее.
Цзинь Фэн посмотрела на выражение его лица, и не заметив ничего странного, ответила:
— Новый год же, как это так идти праздновать в чужую семью? Я уж дома как-нибудь сама. Мы вдвоём с Ху Цзы. И наготовила уже к новогоднему столу. А вдруг Нянь Шэн вернётся?

     Ху Цзы взяв купленную Гэнь Цзи машинку на батарейках, ушёл во двор играть.

    Гэнь Цзи ощутил некую неловкость. Какой-то еле ощутимый и трудноописуемый аромат витал на кухне: запахи джусая, дайкона, дыма и каких-то ещё новогодних запахов переплелись в один аромат. Гэнь Цзи ударил в нос какой-то кислый аромат, его обуревало желание поделиться своими чаяниями, но вместо этого он выпалил:
— Ху Цзы после Нового года уже четыре исполнится, пора бы и в садик уже, да?
— Ага, пора, — ловко манипулируя тестом и начинкой, ответила Цзинь Фэн. Пельмешки рождались в её ладонях, как маленькие зверюшки. — Как думаешь в какой отдать: поселковый или уездный?
— Поселковый не дорогой, да и отвозить-привозить удобно, а уездный дорогой, ещё и квартиру снимать там придётся.
— Моя двоюродная сестра Дун Сю тоже не шикует, однако поехала со своим чадом в уезд, дабы он там ходил в детсад, потому как там качество обучения выше гораздо. Ты глянь на наших поселковых воспиталок – хоть бы одна фифа окончила среднюю школу первой ступени, ну и какой у них уровень? Да такой же, что и у меня.
— О чём ты говоришь? У тебя уровень выше гораздо! Ты у нас ходила в отличницах, и если бы не болезнь отца, то точно бы в университет прошла бы!
— Вспомнил тоже, — глядя на пельмень ответила Цзинь Фэн. — Ты посмотри на Бэнь Цзы – ни черта не учился, среднюю школу первой ступени не окончил и уехал на заработки. Куда без знаний и без образования возьмут? Только на тяжёлую работу и возьмут. Ладно молодой пока, а дальше, кому он нужен-то будет? Так что я обязана дать хорошее образование Ху Цзы. Вот как с садика начнёт, и пойдёт-пойдёт развиваться.
— В уездный отдавать – накладно.
— Ничего, сдюжим: я могу и на работу там устроится. Да и у Дун Сю всё хорошо, не жалуется.
— А ты знаешь чем она там занимается в уезде? — опуская на доску пельмень, спросил Гэнь Цзи.
— А она разве не специально поехала за дитём приглядывать? — недоумённо ответила Цзинь Фэн.
— Кроме того, что она за дитём приглядывает у неё ещё заработок есть.
— Заработок? Молодец какая. А чем занимается? Ресторанчик какой держит или магазинчик?
— Не.
— А чем же? — Цзинь Фэн удивлённо уставилась на Гэнь Цзи.
— Комнату снимает, мужиков обслуживает: раз – пятьдесят, сто юаней, смотря что. Есть и постоянные клиенты, которые за месяц платят пятьсот, шестьсот юаней.
— Чего? — выронив на пол пельмень, воскликнула Цзинь Фэн. — Вам, мужикам, лишь бы осквернить кого.
Цзинь Фэн отказывалась верить, что Дун Сю занимается проституцией.
— Правда, правда. Мой работник Чан Цзян видел как она на вокзале мужиков зазывает. С ней и пошёл. Она-то не знает, кто он такой, в отличие от него. Фигура, говорит, у неё весьма неплоха. Он был у неё в комнате, денег ей даже дал, но до секса не дошло.

    Цзинь Фэн обомлела. И тут она вдруг подумала, что человек сам вправе распоряжаться своим телом. Это дело Дун Сю, в конце концов она этим зарабатывает на обучение ребёнка, и в тоже время подумала как низко она пала: торгует своим телом. Можно было бы и не заниматься этим, а собирать утиль, нянечкой наняться, в конце концов официанткой в ресторан пойти. Впрочем, кому решать кто поступает правильно, а кто нет. Цзинь Фэн была в растерянности: отдавать или нет в уездный садик? Поедешь в уезд – начнутся кривотолки.

   Всплывшая в разговоре тема была весьма щекотливой, тем паче, что собеседники были разного пола, поэтому её дальнейшее развитие могло привести к нежелательным последствиям.

    Гэнь Цзи поглядывал на Цзинь Фэн, которая сосредоточенно лепила пельмени. Фарш уже подходил к концу, пельмени на столе походили на строй солдат, ожидающих генеральского смотра.
— У тебя в уезде есть знакомые? — спросила Цзинь Фэн, — думаю, через кого бы в садик пристроить.
— У меня там братец двоюродный в отделе народного образования сидит. Может посодействовать, — сам не зная во что впутывается, выпали Гэнь Цзи едва Цзинь Фэн спросила.
— Придётся твоего брата просить, сколько надо – заплачу.
— Ты точно хочешь, чтобы ребёнок там ходил в садик?
— Точно.
— Хорошо, поговорю с братом. А что касается денег – не переживай.
— Каждый делает свой выбор, мы не ровняемся на других, и отвечаем только за себя.
— Ты ещё хорошенько всё обмозгуй, — разочаровано сказал Гэнь Цзи, отряхивая с рук муку. — А то бы пошла ко мне работать, я б с зарплатой не обидел.
Услышав вздох Гэнь Цзи, она ответила:
— У меня нет навыка, я не справлюсь.
— Я зову тебя не чернорабочим, а бухгалтером. С математикой у тебя всё в порядке.
— Бухгалтерия – дело конфиденциальное, — с удивление ответила Цзинь Фэн, — лучше было бы что бы её жена вела. Эй, Гэнь Цзи, ты такой завидный мужчина, а что жену себе не ищешь?
— Ты реально не понимаешь или придуриваешься? — глядя ей в глаза, спросил Гэнь Цзи.
— Реально не понимаю.
Гэнь Цзи резко подскочил и крепко обнял мягкое тело Цзинь Фэн. Начал бормотать как в забытье:
— Фэн, ты не видишь, что я всё жду тебя?
— Я уже старая, — изворачиваясь, ответила Цзинь Фэн, — уже и бабушка. Что ты меня ждёшь-то? Ты теперь при деньгах, только пальцем помани – любая будет твоей.

    Руки Гэнь Цзи мяли её грудь, которая трепыхалась как связанный заяц, так что Гэнь Цзи не мог её удержать. Цзинь Фэн боролось из последних сил с ужасным желанием, она ощущала себя слоем льда на поверхности реки, который с хрустом расщепился и из образовавшегося отверстия вот-вот хлынет вода.

    Вдруг с улицы послышался плач Ху Цзы:
— Ма… ма…
Цзинь Фэн попыталась высвободиться из цепких рук Гэнь Цзи, окутавших её, как лианы.
— Ребёнок, не надо, чтобы он увидел.
Гэнь Цзи нехотя убрал руки. За порогом послышалось:
— Ху Цзы, бабушка дома?
Ху Цзы не отвечал, а только лишь плакал.
— Пусти, — шёпотом сказала Цзинь Фэн, — свёкор пожаловал.
Гэнь Цзи поспешно сел и произнёс:
— Я всё также буду ждать тебя.

    Отец Нянь Шэна с Ху Цзы на руках вошёл на кухню, окинул взглядом выложенные Цзинь Фэн на стол пельмени, её раскрасневшееся лицо, пылающее словно огонь в печи. Гэнь Цзи достал сигарету, приятный запах табака заполонил помещение.
— Новый год, принёс Ху Цзы игрушку, а он меня дедом назвал, — начал Гэнь Цзи.
— Ну назвал и назвал, — равнодушно ответил Отец Нянь Шэна.
— Пойду я домой, фейерверки позапускаю. Скоро увидите.

    Отец Нянь Шэна с закрытым ртом наблюдал как Гэнь Цзи топал по заснеженной дороге.
    Пельмени бурлили в кастрюле походя на озорных ребятишек.
    Отец Нянь Шэна водил носом, словно охотничья собака, и наконец уставившись на Цзинь Фэн, изрёк:
— Нянь Шэна вот уж год как нет, живой он или помер уже?
Цзинь Фэн наложила полную миску пельменей свёкру и ответила:
— Нянь Шэн в Сиане работает, вчера звонил.
— Обманываешь, — не сводя глаз с Цзинь Фэн, ответил отец Нянь Шэна, — он уже давно сгинул непонятно где.
— Он не умер, он жив ещё
— Ублюдок сгинул и бросил стариков на произвол, — всё также не сводя с неё глаз, произнёс свёкор. Он достал стопку купюр и сказал: — Новый год, прикупи себе одежды. Ты ещё молода.
Цзинь Фэн держала на руках Ху Цзы. Свёкор бегал по её фигуре похотливыми глазами. Всё он о деньгах талдычит, всё жалобится какой он бедный и несчастный, всё напоминает, что старуху парализовало уж шесть лет как.
— Частенько уснуть не могу, а как усну – то и дело снишься мне. Нянь Шэн перед тем как пропасть, просил меня, чтобы я позаботился о тебе.
Цзинь Фэн вложила деньги в руки Ху Цзы и сказала:
— Отнеси-ка своему дедушке.
Ху Цзы побежал к фотографии своего деда.
— Нянь Шэн не умер, он в больнице затерялся. После Нового года поеду искать его.
— Он убёг из больницы-то, кто знает, может он давно уже того.
— Вы б домой уже шли, свекровь-то там одна.
— Бедный мой сыночек сгинул где-то. Уж не ты ли – злобная жена его извела? Смотри мне, Нянь Шэн не объявится – мы с тобой ещё поговорим!

    Цзинь Фэн держа на руках Ху Цзы, провожала взглядом свёкра, уходящего с миской пельменей.
Что же он подумает, когда на дне миски солому заметит?
Свёкор на невестку глаз положил, вот же скотина. Так и жуй же ты сено, как скот.

    Цзинь Фэн и Ху Цзы, которого она держала на руках, наблюдали за прекрасным фейерверком, который запускал Гэнь Цзи. Как будто бутоны изумительных цветов заполоняли небо.
Цзинь Фэн стало тепло на душе, она опустила Ху Цзы, и от входа и до самого свинарника развернула ленту петард, походящую на багряного дракона. Чиркнула спичкой. Вернётся ли Нянь Шэн к грохоту разрывающихся петард?

P.S. По мере постижения языка текст будет правиться.
Tags: китайский, чтиво
Subscribe

Posts from This Journal “чтиво” Tag

  • Одинокий Новый год

    Одинокий Новый год Автор: Хуан Пу От дома, укутанного густым слоем снега, к свинарнику тянулась вереница следов. Чушка ещё спала, когда Цзинь…

  • Уехавший Максим. Часть 6 (заключительная)

    Часть 1 Часть 2 Часть 3 Часть 4 Часть 5 Вскоре хлебная лавка Максима отворила двери. По правилам поселкового торгового общества, не важно кто…

  • Уехавший Максим. Часть 5

    Часть 1 Часть 2 Часть 3 Часть 4 Да Няньюй снова пришёл в зубоврачебный кабинет. Увидев Лю Цзысюня, он возбуждённо выпалил: — Братец Цзысюнь, я…

  • Уехавший Максим. Часть 4

    Часть 1 Часть 2 Часть 3 Поселковый глава Сюй Циндэн не имел привычку лезть во все дела, у него для этого были специальные люди. Ещё он никогда…

  • Уехавший Максим. Часть 3

    Часть 1 Часть 2 Актёр Да Няньюй снова пришёл в зубоврачебный кабинет Лю Цзысюня. В последние дни пациентов было немного, за день заходило…

  • Уехавший Максим. Часть 2

    Начало. Он написал несколько произведений, которыми восхищались и хозяин и труппа. В основном это были комедийные произведения, такие как…

  • Уехавший Максим

    Уехавший Максим Автор: Бай Тяньгуан Жёнушка Шицзю была, должно быть, самой красивой женщиной в посёлке Мусян. Зубной лекарь Лю Цзысюнь описывал…

  • Накрылись покатушки(((

    Со вчерашнего вечера поливает и громыхает, с короткими затишьями. Так что сегодняшние покатушки пришлось отменить((( И завтрашние морепродукты…

  • Курица перешла дорогу

    (Машина задавила курицу на дороге) Крестьянин: Какая падла задавила мою курицу? Монах: О, Амитабха! Полицейский: Немедленно огородить…

promo domavl april 26, 2015 12:06 27
Buy for 10 tokens
Тут недавно в одном комьюнити одного товарища послали на три весёлых буквы. Вот он и запросил карту с маршрутом. Так я и узнал, что на острове есть деревушка Hаχʸй. Было решено съездить, да поглядеть что там, да как. 1. Политика по снижению рождаемости в действии: ящик с бесплатными…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments